С давних лет я любил не спектакль,
А, скорей, подготовку к спектаклю:
Я смотрел, как из волн
Возникало движенье единой реки,
Королей и принцесс наряжали в картон,
И под бороды красили паклю,
Режиссер весь горел
И от счастья и боли сжимал кулаки.
Даже самый бездарный актер
Для меня был предметом немого восторга:
Он творил чудеса, он играл
Чей-то сложный душевный конфликт...
Я с тех пор не привык их делить
На актеров второго и первого сорта,
Ведь они - это мы,
А разрыв между нами не так уж велик.
И порой я гляжу: мы - актеры
Большого, большого театра,
Только вот режиссер отлучился
Куда-то на миг и пропал.
А способность играть обусловлена,
В сущности, личным талантом.
Но не скажет никто, что за пьеса
И скоро ль наступит финал.
Знать хотя бы на миг, сколько актов
И сколько меж ними антрактов,
И чем кончится все,
И какая в финале прибудет мораль,
И чтоб кто-то сказал:
"Ваша роль исполняется так-то и так-то".
Но не скажет никто.
А уставших актеров так искренне жаль...