Всё поймёшь ты, Париж,
И, Нью-Йорк, мне прости,
Я вас видел, вашу музыку слушал.
Но эту песню пишу на кабацкий мотив,
Чтоб согреть чьи-то блудные души,
Чтоб согреть чьи-то блудные души.
Одинаково всё -
И походка, и масть,
Всё как там - только в сто раз дешевле.
И с негритянским акцентом про русскую мать,
И с прононсом о русской деревне,
И с прононсом поют о деревне.
Кто-то - бард, кто-то - панк,
Кто-то вдруг шансонье,
Нынче рокеры модными стали.
Да пусть поют, дай им Бог, только жили бы те,
Гуслярами когда-то их звали,
Гуслярами когда-то их звали.
При косе - про коней,
И романс - при серьге,
Боже, где ж вы, мужчины России?
Да бабы нынче правы: лучше сдохнуть в тоске,
Чем быть сильной при вашем бессилье,
Чем быть сильной при вашем бессилье.
Всё поймёшь ты, Париж,
И, Нью-Йорк, мне прости,
Я вас видел, вашу музыку слушал.
Но эту песню пишу на кабацкий мотив,
Чтоб согреть ваши блудные души,
Чтоб согреть ваши блудные души.