Это было однажды на Лиговке,
Лет за двадцать до фильма Копполы.
С толстым Костей и тощим Игорем
Пирожки у лоточницы «двигали»
И за обе щеки их лопали,
И за обе щеки их лопали.
На другой половине шарика,
В подворотне напротив Бруклина,
Первым солнцем весны ошпарены,
Точно так же под юбками шарили
У девчонок с кудрями-буклями,
У девчонок с кудрями-буклями.
Сколько лет, сколько зим!
Сообразим! Это наш магазин!
Не знал я невообразимей места.
Гастроном со страной
Жил общим днём, главной звучал струной
В разноголосии больших оркестров.
В выходной на Елагином острове
Отдыхали на списанном катере.
На костре щи варили постные,
И накрывали на старой простыни,
Ну, точь-в-точь, как взросляк на скатерти,
Ну, точь-в-точь, как взросляк на скатерти.
Это было однажды на Лиговке,
Где не пахло еврейской мафией.
Не сидевшее поколение, мы смотрели кино про Ленина.
И остались лишь фотографии в альбомах наших старых.
Не сидевшее поколение, мы смотрели кино про Ленина.
И остались лишь фотографии.
Не сидевшее поколение, мы смотрели кино про Ленина.
И остались лишь фотографии.