В пальцы свои дышу - не обморозить бы,
Снова к тебе спешу Ладожским озером.
Долго до утра в тьму зенитки бьют,
И в прожекторах «юнкерсы» ревут.
Пропастью до дна раскололся лёд,
Чёрная вода, и мотор ревет: «Вправо!»
Ну, не подведи, ты теперь один правый.
Фары сквозь снег горят, светят в открытый рот,
Ссохшийся Ленинград корочки хлебной ждёт.
Вспомни-ка простор шумных площадей,
Там теперь не то - съели сизарей.
Там теперь не смех, не столичный сброд -
По стене на снег падает народ - голод.
И то там, то тут в саночках везут голых.
Не повернуть руля, что-то мне муторно,
Близко совсем земля, ну что ж ты, полуторка?
Ты глаза закрой, не смотри, браток.
Из кабины кровь, да на колесо - ало...
Их ещё несёт, а вот сердце — всё, стало.