В жёлтых разводах стен, в грязных вестях «Вестей»,
Снова я засыпаю в городе N.
Дождь в эту ночь не спит, с окон смывает СПИД,
Кот старый крысу тощую сторожит.
Квёлый кабак, потный от драк,
Вздрагивает, докрёхать бы до утра.
Клочья газет, царский портрет,
И заколочен наглухо туалет.
В городе N концерт, восемь складов и церкв,
Резкий скачок всех цен в городе N.
Но обязательно предпринимателям -
Два полотенца к празднику, вафельных.
Мы - не рабы, рабы - не мы,
Ум, честь и совесть нашей эпохи - мы.
Мы - не рабы, рабы - не мы,
Мы - господа дарованной нам тюрьмы.
Жуткий скрежет жестяных жерновов,
Жрать бы пореже - нажил бы живот.
Жмыха жвачку жлобы жуют,
Вражины ражие гражданок жмут.
Щекочет пащёнок вощёный клещ.
Плащ Хрущёва - вообще-то вещь.
Счастлив в щели нищий Кощей,
Прощёлкал мужчинка щепотку щей.
Жизнь - звук загнанной хлеборезки,
Приз за злобу - загранпоездка.
Зал заседаний - праздник зомби,
Разборки зэков, забитых в зоне.
N-ский сырой роддом, кладбище за углом,
Нью-демократы прут закрывать Горком.
Стая голодных псов ветоши рвёт кусок,
Серый подсолнух в нём, он давно засох.
Мэр - то ли хан, то ли пахан,
Мат-перемат, да семечек шелуха.
Звякнул стакан, стон у ларька,
Клоп по спине ползёт - не заснуть никак.
Штабной шелупони машины шуршат,
Лишь ей разрешают на шару дышать.
Подумаешь, шабером шваркнуть в шею,
Пошевелись, Шеварднадзе, с решением.
Почётно чавкать по-человечески.
Чем нынче Чазов от чванства лечится?
Честный Кравчук чирикает с челядью,
Очередь в Чопе, качки в Ткварчели.
Сшита рубашка смирная, страшная,
Ссучена совесть, съездами скрашенная.
Скабрезных паскуд сытые песенки,
Расстриги властвуют КПСС-ные.
В городе N угар, руки на утюгах,
К солнцу обрубок мчит, по бокам стога.
В жёлтых разводах стен, в грязных вестях «Вестей»,
Снова я засыпаю в городе N.
Снова я засыпаю в городе N,
Снова я засыпаю в городе N.