Написал на зеркале в гримёрной
Золотоголовый парень в чёрном,
Непомерно влюбчив, в меру пьян,
Первый на Руси, как первый в Риме,
В час признанья прима-балерине:
«Люблю Айседору Дункан...»
Всех на свете баб подмять готовый,
Золотоголовый и бедовый,
Сплетней уподоблен кобелю...
Сердцу не найдя до сих отрады,
По стеклу алмазом скрёб, карябал:
«Айседора, я тебя люблю...»
Русских кабаков без драк не сыщешь,
Серебро стихов - в пропойных тыщах,
Золото волос летит в стакан.
Хор цыганский весел безучастно,
И рыдает поутру участок:
«Люблю Айседору Дункан...»
Выплеснулась синь из глаз, как возглас,
Юношеский пыл на женский возраст
Плавает, не топится в хмелю
Не роман - спаньё при всех, и в свете,
Как стекло алмазом, сердце сплетни
«Айседора, я тебя люблю...»
Переход на 1 тон выше (Em)
Что ж ты, жеребёнок, бледно-розов,
Долго ли протянешь под извозом,
Непривычен к окрикам-пинкам?
Мил тебе галоп иль кнут мил злобный,
В имени её твои оглобли:
«Люблю Айседору Дункан...»
Целый мир готовый взять на глотку,
Волоком тащимый к околотку,
Миром загоняемый в петлю...
Зеркалу свою оставил тайну
Тихо и светло, и так скандально:
«Айседора, я тебя люблю,
Айседора, я тебя люблю...»