Под тонкой кожей — серый дождь.
За красной стенкой — злобный смех.
Цветные сны за мутным стеклом,
Обычный способ притворяться живым.
Зыбкие тени спешат в свой мир.
Лицо заносит посторонний снег.
В закрытых подвалах за пластмассой зрачков
Ничего, кроме белого мрака зимы.
Тени людей — они что-то кричат.
На оглохших пальцах — дым смутных подошв.
Где-то за гранью гулко — шаги.
Мне все равно, я устал.
Испуганный мальчик снял стрелки стрелки с часов,
Слишком уж быстро надвигается ночь.
Слишком точно по струнам — ржавым ножом.
Сквозь гул проводов — крики раненых птиц.
Потолки в копоть. В норах кухонный век.
Кто-то плачет за дверью, просто он еще жив.
От дневного света краснеют глаза.
От бетонного снега убегают следы
А далеко-далеко можно все простить,
Там тонкие губы журчащей весны.
Кричит полночная птица, и знает ответ
Ветка ивы да круги по воде.
Под тонкой кожей — серый дождь.
За красной стенкой — злобный смех.
Цветные сны за мутным стеклом,
Обычный способ притворяться живым.
Зыбкие тени спешат в свой мир.
Лицо заносит посторонний снег.
В закрытых подвалах за пластмассой зрачков
Ничего, кроме белого мрака зимы.
Тени людей — они что-то кричат.
На оглохших пальцах — дым смутных подошв.
Где-то за гранью гулко — шаги.
Мне все равно, я устал.
Спрятанный ключ, потайная дверь.
Освобождение. Прочь от безликой земли.
Легкие стаи белоснежных птиц...