После дождичка в четверг на Кудыкиной горе
В пляс пустился дурачок
С B7
С смертью в шахматы играть.
Оборвался поводок,
Стало смертно в конуре,
Покатился колобок
В пасть, под липкую кровать.
Нарисуй мое лицо
В самых радостных цветах —
Я буду улыбаться тебе так мило.
По ночам ходить светло
С мордой в свежих фонарях —
По весне, как на войне, редко без могилок.
Собран пионерами
Ангел механический,
Наглухо припаяны
Крылышки жестяные,
С песней патефонною
Райской мелодичности —
Лучше настоящего — в нимб неона гляну я.
Ну, а город пусть пылает:
У пожарных выходной.
Пустота — нетленное время года.
Во дворе мой голос лает,
Только зря пришли за мной.
Я картонный, неживой,
Нынче здесь такая мода.
Взял невесту, тиху, скромну, шел цветочки собирать.
Черви мне подрисовали выражение лица.
Резал дырочки в иконе — ничего там не видать.
Встал с похмелья сиротою без Небесного Отца.
Хочешь, ручку протяни
И копеек настреляй,
Обменяй по курсу свастикой по роже,
Сядь на танк по часу пик,
Пой, дави, танцуй, гуляй —
С точки зрения гусениц,
Лица так похожи.
Брызжут искорки из рук. Пой, клюй, Петя-петушок!
О вреде куренья вспомнят деревяшки-стены.
Что теплеет? Это лето.
Это южный ветерок
Аm
Спел мне песню о любви и пришел забрать из плена.
Серому автомобилю
Тьмой рожден из пенной пыли,
Идол новой красоты, грядущей, раздирает кокон,
А в коробке изо льда
Целый год свежа весна,
Em G C Am B7 vvv
И никто не ходит подышать из окон.
Раз-два-три-четыре-пять,
Вышел зайчик погулять.
Он идет домой, ему больше ничего не надо.
Шесть-семь-восемь-девять-десять,
В тесто глину-соль замесят,
Чтоб прямая стала кругом, чтобы куклы были рады...
Только хера, гончим — смерть,
Коротка считалки сеть.
Нынче в поле невезуха ангелам, чужим прохожим.
И играют дети в тир,
А мишенью — целый мир,
А хозяину, — за Пятачка,
за просто так, от души —
По роже!