Я певец подворотен и обшарпанных улиц,
Куполов и могильных оград.
Это мой старый город, и его не коснулось
Поругание новых варяг.
Если б я был художник, я бы целыми днями
Рисовал обветшалую Русь,
Потому что потом она чужими огнями
Запылает, а я не очнусь.
По газетным обрывкам и бумажным стаканам
Я бреду по вечерней Москве.
Третий Рим заливается огнём ресторанов
И гудит у меня в голове.
И откуда-то взявшись, рыжий пёс беспризорный
Стал невольным попутчиком мне.
У него на глазах застыли мутные слёзы,
У него выжжен крест на спине.
Припев:
Эй, ты, Русь покаянная,
Что ж ты мучишь меня -
Рвёшь грудь рваною раною
На исходе дня, на исходе дня?
И никак не пойму, по что обилье свободы
Мутит кровь ощущением тоски.
Будто приняли долгие и тяжкие роды,
Но младенца уже не спасти.
А Москва, отпустив грехи иудам и каинам,
Живёт по закону волков.
У господ всё в порядке, а по нищим окраинам
Запой у простых мужиков.
Припев - 2 раза
Я певец подворотен и обшарпанных улиц,
Куполов и могильных оград.
Это мой старый город, и его не коснулось
Поругание новых варяг.
Я певец подворотен и обшарпанных улиц,
Куполов и могильных оград.
Это мой старый город, и его не коснулось
Поругание новых варяг.