Вступление
Мария! Мария! Мария! Пусти, Мария!
Я не могу на улицах! Не хочешь! Ждешь,
Когда щеки провалятся ямкою
Попробованный всеми, пресный, я приду
И беззубо прошамкаю, что сегодня я
"Удивительно честный", Мария,
Видишь - я уже начал сутулиться.
Дождь обрыдал тротуары, лужами сжатый жулик,
Мокрый, лижет улиц забитый булыжником труп
А на седых ресницах - Да! - На ресницах морозных сосулек
Слезы из глаз - Да! - Из опущенных глаз водосточных труб.
Всех пешеходов морда дождя обсосала,
А в экипажах лощился за жирным атлетом атлет:
Лопались люди, проевшись насквозь,
И сочилось сквозь трещины сало,
Мутной рекой с экипажей стекало
Вместе с иссосанной булкой
Жевотина старых котлет.
О, Мария! Мария! О Мария!
Мария! Имя твое я боюсь забыть,
Как поэт боится забыть какое-то
В муках ночей рожденное слово,
Величием равное богу.
Мария! Тело твое Я буду беречь и любить,
Как солдат, обрубленный войною,
Ненужный, ничей,
Бережет свою единственную ногу.
Мария - Не хочешь! Не хочешь! Ха!
Значит - опять темно и понуро
Сердце возьму, слезами окопав,
Нести, как собака, которая в конуру несет
Перееханную поездом лапу.
Кровью сердца дорогу радую,
Липнет цветами у пыли кителя.
Тысячу раз опляшет Иродиадою
Солнце землю - Голову крестителя.
Мария! Мария! Мария!
Мария... Тата... Вероника... Лиля...