Ах, как мне хотелось, мальчишке,
Проехаться на велосипеде.
Не детском, не трехколесном,
Взрослом велосипеде!
И мчаться навстречу соснам,
Туда, где сосны и ели,
И чтоб из окна глядели,
Завидуя мне, соседи:
Смотрите, мальчишка едет
На взрослом велосипеде!
Ехал мальчишка по улице
На взрослом велосипеде.
Наркомовский Петька, умница,
Шептались кругом соседи.
Я крикнул: Дай прокатиться!
А он ничего не ответил,
Он ехал медленно, медленно,
А я бы летел, как ветер,
А я бы звоночком цокал,
А я бы крутил педали,
Промчался бы мимо окон —
И только б меня видали!
Теперь у меня в передней
Пылится велосипед,
Пылится уже, наверное,
С добрый десяток лет.
Но только того мальчишки
Больше на свете нет,
А взрослому мне не нужен
Взрослый велосипед!
Ох, как мне хочется, взрослому,
Потрогать пальцами книжку
И прочесть на обложке фамилию,
Не чью-нибудь, а мою!
Нельзя воскресить мальчишку,
Считайте — погиб в бою...
Но если нельзя — мальчишку,
И в прошлое ни на шаг,
То книжку-то можно? Книжку!
Ее — почему никак?
Величественный, как росчерк,
Он книжки держал под мышкой.
Соседушка-свет, доносчик,
Привет тебе, с новой книжкой!
Партийная Илиада!
Подарочный холуяж!
Не надо мне так, не надо.
Пусть тысяча — весь тираж!
Дорого с суперобложкой?
К черту суперобложку!
Ну нету суперобложки,
И переплета нет.
Немножко пройдет, немножко,
Каких-нибудь тридцать лет.
Не в будущем, в этом веке!
Вот она, эта книжка
Снимает ее мальчишка
С полки в библиотеке!
А вы говорили — бредни!
А вот через тридцать лет...
Пылится в моей передней
Взрослый велосипед.