Пограничный Господь стучится мне в дверь, звеня бороды своей льдом.
Он пьет мой портвейн и смеется, так сделал бы я;
А потом, словно дьявол с серебряным ртом, он диктует строку за строкой,
И когда мне становится страшно писать, говорит, что строка моя;
Он похож на меня, как две капли воды, нас путают, глядя в лицо.
Разве только на мне есть кольцо, а он без колец,
И обычно я и не то и не сё, но порой я кажусь святым;
А он выглядит чёртом, хотя он Господь, но нас ждёт один конец;
Так как есть две земли, и у них никогда не бывает общих границ,
И узнавший путь кому-то обязан молчать.
Так что в лучших книгах всегда нет имен, и в лучших картинах - лиц,
Чтобы сельские леди и джентльмены продолжали свой утренний чай.
Та, кого я считаю своей женой - дай ей, Господи, лучших дней,
Для нее он страшнее чумы, таков уж наш брак.
Но ее сестра за зеркальным стеклом с него не спускает глаз,
И я знаю, что если бы я был не здесь, дело было б совсем не так;
Ах, я знаю, что было бы, будь он как я,
Но я человек, у меня есть семья,
А он - Господь, он глядит сквозь нее,
И он глядит сквозь меня;
Так как есть две земли, и у них никогда не бывало общих границ,
И узнавший путь кому-то обязан молчать.
Так что в лучших книгах всегда нет имен, и в лучших картинах - лиц,
Чтобы сельские леди и джентльмены продолжали свой утренний чай.