Над банановой республикой снова снега,
За окном минус двадцать, и злая пурга,
Заметая следы уходящего дня,
Напевает мне песню прошедшего лета.
Опоздавшим на праздник, не пришедшим на бал,
Тем, кто выплеснул всё или просто раздал,
Но не стал торговаться с капризной судьбой,
Пробуждая в сердцах беспокойное счастье.
Бежать босиком по холодной росе,
Ранним утром проснуться в высокой траве,
Пожиная ошибки заблудших отцов,
Понимая своё предназначение.
Припев:
Тысячи долгих дней пустоты,
Тысячи долгих дней пустоты.
Забинтованный ангел спустился с небес,
Он вчера был распят, а сегодня воскрес.
Но на ярмарке жизней по-прежнему шла
Боевая торговля дешёвым товаром.
Властители судеб вершили суды,
Мне уже двадцать пять, я со многим на «ты».
Натыкаясь на глотки и ржавые лбы,
Я пытаюсь пробиться к родному порогу.
Оскорблённой России уставший поэт,
Ты поверил лишь в то, чего давно уже нет,
И в нависшем молчании витает вопрос:
«Отчего я вдруг стал ненормально брезгливым?»
припев
В полированном мире так заведено,
Что на каждый твой взмах есть команда: «На дно!»
И когда пронзаешь небесную синь,
За тобой наблюдают зрачки окуляров.
Они молятся, суки, на наши дела,
Но однажды их всех перережет весна,
И не дай Бог когда-нибудь нам повезёт -
Они все поперхнутся такой красотою.
Атеисты мечтают о новой войне,
Я плевал им в лицо, я один на Земле.
Очень трудно начать и идти до конца.
Каждый сам по себе, каждый сам за себя.
припев (x2)
Над банановой республикой снова снега,
За окном минус двадцать, и злая пурга,
Заметая следы уходящего дня,
Напевает мне песню прошедшего лета.
Обмороженный город лежал в темноте,
На часах была полночь, я шёл по Земле.
Истощённые люди смотрели мне вслед,
Провожая меня кто молитвой, кто песней.
И пахнёт холодком из далёких глубин,
Ты поймёшь, что остался один на один.
И слова растворятся в немой тишине,
Ты успеешь промолвить последнее «Здравствуй!»
припев (x2)