У нас не было лета любви и Вудстока,
Нас сразу накрыл героин.
Кобейн застрелился в двадцать семь лет —
Он будет всегда молодым.
С тех пор здесь мало что изменилось —
Всё те же сны наяву.
Мне стыдно признаться собственным детям,
Что я ненавижу родную страну.
Шакалы пера и коршуны камер,
Мобильные боги систем.
Недавно ты был социально опасен,
Но кайф поломали и этим, и тем.
Ещё одна жертва ползучих репрессий
Окажется сытой свиньёй.
Уставшие люди в холодном вагоне
Едут к себе домой.
Я бываю жесток и неактуален,
И моя субкультурность растёт с каждым днём.
Кем бы стали Кит Ричардс или Мик Джаггер,
Если б выросли здесь, среди этих племён?
Находясь в состоянии полураспада,
Посреди леденящей сырой пустоты,
Ветераны движения тихонько спивались.
Середина зимы.
Так пройдёт ещё год и закончится порох,
Засосёт и размажет зажравшийся тыл.
Королевская рать, партизанская сволочь,
Бугорки безымянных забытых могил.
Правда в том, что давно уже всё надоело,
Нет ни сил, ни желания что-то менять,
Мы ещё потанцуем до первого снега,
Мой город будет стоять!
У нас не было лета любви,
У нас не было лета любви,
У нас не было лета любви,
У нас не было лета любви...